Про­чи­тай­те от­ры­вок из ле­то­пи­си.

«В тот год ска­за­ла дру­жи­на Игорю: „От­ро­ки Све­нель­да изо­де­лись ору­жи­ем и одеж­дой, а мы наги. Пой­дем, князь, с нами за данью, и себе до­бу­дешь, и нам“. И по­слу­шал их Игорь  — пошел к древ­ля­нам за данью и при­ба­вил к преж­ней дани новую, и тво­ри­ли на­си­лие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, по­раз­мыс­лив, ска­зал своей дру­жи­не: „Идите с данью домой, а я воз­вра­щусь и по­хо­жу еще“. И от­пу­стил дру­жи­ну свою домой, а сам с малой ча­стью дру­жи­ны вер­нул­ся, желая боль­ше­го бо­гат­ства. Древ­ля­не же, услы­шав, что идет снова, дер­жа­ли совет с кня­зем своим Малом: „Если по­ва­дит­ся волк к овцам, то вы­не­сет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас по­гу­бит“. И по­сла­ли к нему, го­во­ря: „Зачем идешь опять? За­брал уже всю дань“. И не по­слу­шал их Игорь; и древ­ля­не, выйдя из го­ро­да Ис­ко­ро­сте­ня, убили Игоря и дру­жин­ни­ков его, так как было их мало...

Ольга же была в Киеве с сыном своим, ре­бен­ком _____________. Ска­за­ли же древ­ля­не: „Вот убили мы князя рус­ско­го, возь­мем жену его Ольгу за князя на­ше­го Мала и сына ее возь­мем, и сде­ла­ем ему, что за­хо­тим“...»

Про­чи­тай­те фраг­мент ис­то­ри­че­ско­го ис­точ­ни­ка и вы­пол­ни­те за­да­ние. Ис­поль­зуй­те в от­ве­тах ин­фор­ма­цию тек­ста, а также зна­ния из курса ис­то­рии.

Из бо­яр­ско­го при­го­во­ра

«Лета <…> фев­ра­ля в 1 день, по го­су­да­ре­ву, ца­ре­ву и ве­ли­ко­го князя Дмит­рия Ива­но­ви­ча всея Руси слову, бояре при­го­во­ри­ли: ко­то­рые бояре и дво­ря­не и дети бо­яр­ские, и вла­дыч­них и мо­на­стыр­ских вот­чин бьют челом го­су­да­рю о суде и бег­лых кре­стья­нах, бе­жав­ших до го­лод­ных годов за год, на по­са­ды и в го­су­да­ре­вы в двор­цо­вые села и в чер­ные во­ло­сти, и за по­ме­щи­ков и за вот­чин­ни­ков, во кре­стья­не и в хо­ло­пи, и тех при­го­во­ри­ли, сыс­ки­вая, от­да­вать ста­рым по­ме­щи­кам. А ко­то­рые кре­стья­не бе­жа­ли в го­лод­ные годы с доб­ром, а про­жить было им можно, а при­шли за иных по­ме­щи­ков или за вот­чин­ни­ков жить во кре­стья­не и в хо­ло­пи, и тех, сыс­ки­вая, от­да­вать ста­рым по­ме­щи­кам и вот­чин­ни­кам.

А ко­то­рые бе­га­ли с доб­ром в даль­ние места из-за Мос­ков­ских го­ро­дов на Укра­и­ны, а с Укра­и­ны в Мос­ков­ские го­ро­ды или из го­ро­да в город, верст за две­сти и за три­ста и боль­ше, а пошли от ста­рых своих по­ме­щи­ков с доб­ром и, рас­те­ряв добро, при­шли к иным по­ме­щи­кам в бед­но­сти, и про то сыс­кать около тех по­ме­стий, от­ку­да тот кре­стья­нин пошел: если околь­ные люди ска­жут, что он был не­бе­ден и сбе­жал от сво­е­го по­ме­щи­ка или от вот­чин­ни­ка с доб­ром, а про­кор­мить­ся было ему можно, а ныне за кем во кре­стья­нах или у кого слу­жит по ка­ба­ле, и того по сыску от­дать ста­ро­му по­ме­щи­ку или вот­чин­ни­ку, из-за кого он сбе­жал, каков есть; а про ко­то­ро­го кре­стья­ни­на ска­жут, что он в те го­лод­ные лета от по­ме­щи­ка или от вот­чин­ни­ка сбрел от бед­но­сти, что было ему про­кор­мить­ся не мочно, и тому кре­стья­ни­ну жить за тем, кто его го­лод­ные лета про­кор­мил, а истцу от­ка­зать: не умел он кре­стья­ни­на сво­е­го кор­мить в те го­лод­ные лета, а ныне не пытай...

А на бег­лых кре­стьян, по ста­ро­му при­го­во­ру, дале пяти лет суда не да­вать».

Про­чи­тай­те фраг­мент ис­то­ри­че­ско­го ис­точ­ни­ка и вы­пол­ни­те за­да­ние. Ис­поль­зуй­те в от­ве­тах ин­фор­ма­цию тек­ста, а также зна­ния из курса ис­то­рии.

Из за­пи­сок ино­стран­ца

«В 6 утра… Ди­мит­рий Иоан­но­вич был бес­че­ло­веч­но умерщ­влен и в то же время было пе­ре­би­то, как по­ла­га­ют, 1705 по­ля­ков… Петр Фе­до­ро­вич Бас­ма­нов был убит в сенях перед цар­ски­ми по­ко­я­ми… [Их тела] по­во­лок­ли… до на­род­ной пло­ща­ди... Там они были… около трех дней, до из­бра­ния царем на­чаль­ни­ка за­го­во­ра…

Не­ко­то­рое время спу­стя после по из­бра­нии [царя] вос­ста­ли пять или шесть глав­ных го­ро­дов в пре­де­лах Та­та­рии: мя­теж­ни­ки схва­ти­ли во­е­вод и по­би­ли часть вой­ска и гар­ни­зо­ны; впро­чем еще до отъ­ез­да моего, в июле ме­ся­це, рас­ка­я­лись и по­лу­чи­ли из Моск­вы про­ще­ние, оправ­дав­шись тем, что они были об­ма­ну­ты мол­вою о спа­се­нии ца­ре­ви­ча Ди­мит­рия. В то же время в Москве был боль­шой раз­дор среди знат­ных, не­го­до­вав­ших на из­бра­ние [царя] без их со­гла­сия и утвер­жде­ния; [царь] едва не был низ­ло­жен. На­ко­нец, все успо­ко­и­лось, и [царь] был ко­ро­но­ван.

После вен­ча­ния, опять воз­ник­ли тай­ные козни про­тив царя, в поль­зу (как я думаю) князя Фе­до­ра Ива­но­ви­ча Ми­ло­слав­ско­го, пред­ста­ви­те­ля са­мо­го знат­но­го рус­ско­го рода, за ко­то­ро­го при из­бра­нии по­да­ва­лись го­ло­са, и если бы пред­ста­ви­те­ли стра­ны были со­бра­ны, то он был бы из­бран. Впро­чем, он, как го­во­рят, от­ка­зал­ся от ко­ро­ны…

[Царь] вновь под­вер­гал­ся опас­но­сти во время пе­ре­не­се­ния в Моск­ву тела ис­тин­но­го Ди­мит­рия, умерщ­влен­но­го, как гла­сит молва, 17 лет назад; когда царь вме­сте с пат­ри­ар­хом и ду­хо­вен­ством вышли нав­стре­чу за город. Как го­во­рят, [царя] хо­те­ли по­бить кам­ня­ми, но бояре усми­ри­ли народ пре­жде, чем со­бра­лась боль­шая толпа.

В то же время от­крыл­ся бунт в кня­же­стве Се­вер­ском…: 7 или 8 000 че­ло­век взя­лись за ору­жие, утвер­ждая, что Ди­мит­рий жив. Но так как мя­теж­ни­ки не имели пред­во­ди­те­лей, то были раз­би­ты… Из­бег­нув­шие по­ра­же­ния уда­ли­лись в Пу­тивль, один из глав­ных го­ро­дов Се­вер­ской об­ла­сти. Го­во­рят, что и этот город по­ко­рил­ся и что ви­нов­ни­ка­ми вос­ста­ния были по­ля­ки, рас­сы­пан­ные в пре­де­лах Рос­сии и По­до­лии: они рас­пу­сти­ли молву, что Ди­мит­рий жив и на­хо­дит­ся в Поль­ше».

Про­чи­тай­те фраг­мент ис­то­ри­че­ско­го ис­точ­ни­ка и вы­пол­ни­те за­да­ние. Ис­поль­зуй­те в от­ве­тах ин­фор­ма­цию тек­ста, а также зна­ния из курса ис­то­рии.

Из за­пи­сок ино­стран­ца

«Что ка­са­ет­ся до глав­ных пунк­тов или ста­тей, вхо­дя­щих в со­став са­мо­дер­жав­но­го прав­ле­ния, то все они… без­услов­но при­над­ле­жат Царю и со­сто­я­щей под ним Думе…

Что ка­са­ет­ся до об­ще­ствен­ных и пра­ви­тель­ствен­ных долж­но­стей в го­су­дар­стве, то здесь нет ни од­но­го на­след­ствен­но­го зва­ния… и, на­про­тив, опре­де­ле­ние к той или иной долж­но­сти за­ви­сит не­по­сред­ствен­но от са­мо­го Царя… Но те­пе­реш­ний Царь (чтобы сво­бод­нее пре­да­вать­ся бла­го­че­стию) предо­ста­вил все та­ко­го рода дела, от­но­ся­щи­е­ся до управ­ле­ния го­су­дар­ством, в пол­ное рас­по­ря­же­ние брата жены своей, бо­яри­на Бо­ри­са Фе­до­ро­ви­ча Го­ду­но­ва… Еще не­дав­но здесь были лица из древ­не­го дво­рян­ства, ко­то­рые вла­де­ли по на­след­ству раз­лич­ны­ми об­ла­стя­ми с не­огра­ни­чен­ною вла­стью и пра­вом су­дить и ря­дить все дела в своих вла­де­ни­ях без апел­ля­ции и не давая ни­ка­ко­го от­че­та Царю; но все эти права были уни­что­же­ны и от­ня­ты у них…ро­ди­те­лем ны­неш­не­го Го­су­да­ря…

…те­перь знат­ней­шие дво­ря­не (на­зы­ва­е­мые удель­ны­ми кня­зья­ми) срав­ня­лись с про­чи­ми… Сред­ства, коими ста­ра­ют­ся пре­пят­ство­вать воз­вы­ше­нию этих домов и воз­вра­ще­нию ими преж­не­го зна­че­ния, суть сле­ду­ю­щие…: мно­гим из на­след­ни­ков не доз­во­ля­ет­ся всту­пать в брак, дабы род пре­кра­тил­ся вме­сте с ними. Иных от­прав­ля­ют в Си­бирь, в Ка­зань и в Аст­ра­хань, под пред­ло­гом служ­бы… Не­ко­то­рых за­клю­ча­ют в мо­на­сты­ри, где они по­стри­га­ют­ся в мо­на­хи, под видом обета, дан­но­го доб­ро­воль­но…, но на самом деле по не­во­ле, из опа­се­ния, что их об­ви­нят в каком-ни­будь взве­ден­ном на них пре­ступ­ле­нии.

Здесь они на­хо­дят­ся под столь бли­ста­тель­ным над­зо­ром…, что им не оста­ет­ся ни­ка­кой на­деж­ды, как кон­чить дни свои в за­то­че­нии… Как эти, так и дру­гие по­доб­ные им сред­ства, при­ду­ман­ные [отцом ны­неш­не­го Го­су­да­ря], до­се­ле еще упо­треб­ля­ют­ся Го­ду­но­вы­ми, ко­то­рые воз­вы­сив­шись через брак Ца­ри­цы, род­ствен­ни­цы их, пра­вят и Царем и Цар­ством (в осо­бен­но­сти Борис Фе­до­ро­вич Го­ду­нов, брат Ца­ри­цы), стре­мясь всеми ме­ра­ми ис­тре­бить или уни­зить все знат­ней­шее и древ­ней­шее дво­рян­ство… В про­шед­шем году… лишен жизни в мо­на­сты­ре… князь Петр Пет­ро­вич Шуй­ский… Ду­ма­ли также, что Ни­ки­та Ро­ма­но­вич, дядя ны­неш­не­го Царя с ма­те­рин­ской сто­ро­ны, умер от яда или дру­гой на­силь­ствен­ной смер­ти».

Про­чи­тай­те фраг­мент ис­то­ри­че­ско­го ис­точ­ни­ка и вы­пол­ни­те за­да­ние. Ис­поль­зуй­те в от­ве­тах ин­фор­ма­цию тек­ста, а также зна­ния из курса ис­то­рии.

Из вос­по­ми­на­ний.

«Ма­туш­ка моя жила у Би­ро­на в по­след­ние годы его силы и вла­сти; при ней каз­ни­ли Во­лын­ско­го, Хру­ще­ва, Ероп­ки­на, а Мусин-Пуш­ки­ну от­ре­за­ли язык. Рас­ска­зы­ва­ла ма­туш­ка, что была од­на­ж­ды сви­де­тель­ни­цею боль­шой охоты в Пе­тер­го­фе, на ко­то­рой им­пе­ра­три­ца _________________ соб­ствен­но­руч­но за­стре­ли­ла волка, ка­ба­на, оленя и не­сколь­ких зай­цев.

Би­ро­ны жили очень рос­кош­но; одних брил­ли­ан­тов у его жены было более чем на 2 000 000 руб., да перед самым свер­же­ни­ем она за­ка­за­ла пла­тье, уни­зан­ное жем­чу­гом, ценою в 100 000 руб.

Про самое свер­же­ние Би­ро­на ма­туш­ка рас­ска­зы­ва­ла, что ночью услы­ха­ла страш­ный шум в спаль­не, вбе­жа­ла туда и уви­де­ла, как Би­ро­на в одной ру­баш­ке та­щи­ли сол­да­ты на улицу, а когда по­са­ди­ли в ка­ре­ту и увез­ли, то жену его отыс­ка­ли на снегу; потом и ее увез­ли, и с тех пор ма­туш­ка оста­ви­ла Пе­тер­бург.

Про время Би­ро­на страш­но было слу­шать рас­ска­зы ста­ри­ков и ста­ру­шек. За не­пла­теж не­до­и­мок ста­ви­ли на пра­веж и на­чаль­ни­ков, и не­пла­тель­щи­ков, и их род­ных, и их со­се­дей. Бы­ва­ло, при­дет во­ин­ская ко­ман­да, и вы­во­дят на пра­веж ви­но­ва­тых и пра­вых, и по­ста­вят их рядом го­лы­ми но­га­ми на снег, бьют пал­ка­ми, и морят по тем­ни­цам. По го­ро­ду толь­ко и слыш­ны были па­лоч­ные удары, звук цепей и стоны не­счаст­ных бед­ня­ков, их жен и детей. Ла­зут­чи­ков было мно­же­ство везде и по­всю­ду; бы­ва­ло муж с женою, брат с бра­том, отец с сыном бо­я­лись гром­ко го­во­рить, а когда про­ща­лись, то про­ща­лись на­все­гда, по­то­му что никто не знал, уви­дят­ся ли зав­тра. Я была ма­лень­кая, и помню, как по Ельцу хо­ди­ла одна страш­ная ста­ру­ха, ее звали На­сть­ка-до­нос­чи­ца. Я ее помню бед­ною, а ста­руш­ки рас­ска­зы­ва­ли, что, бы­ва­ло, ее все бо­я­лись, уго­ща­ли, и она была бо­га­тая, хо­ди­ла в жем­чу­гах...

Страш­ное было время!»